Поэт драматург с которым чайковский не был знаком лично

Чайковский | Содружество Поэзии и Музыки

в) Где учился Римский-Корсаков, кто он был по специальности? . б) поэт, писатель и драматург, с которым Чайковский не был знаком лично (1. Правда, Антон Павлович не был неизменным посетителем концертов и оперных был первым крупным музыкантом, с которым познакомился писатель. . Шабельским и Анной Петровной. Драматург снова привлекает внимание Еще не зная лично Чайковского, Чехов по рассказам встречавшихся с. VIP-тусовка» » Поэт, писатель или драматург, с которым Чайковский не был знаком лично? Запад оценил исход маневров.

Его произведения исполнялись и ставились как в России, так и за рубежом. Чайковский был полон творческих планов и трезво оценивал свои возможности. В эти годы он писал: Занятия в консерватории отнимали у него массу времени, которое он надеялся использовать для творчества. Эти соображения и устремления привели к тому, что Чайковский в г. Чайковский — композитор-новатор, он внес новые элементы во многие музыкальные жанры.

Уже про первую симфонию известный музыкальный критик Г. В каждом такте ее чувствуется, что ее мог написать только русский человек. Последние пятнадцать лет жизни П. Чайковский активно работал как композитор, дирижер, пропагандист русской музыки.

Он с неизменным успехом выступал в России, Европе и Америке. В отличие от многих великих деятелей искусства Чайковский уже при жизни достиг поистине мировой славы. Шестая симфония была задумана Чайковским в г. Симфония была закончена в августе г. Ее первое исполнение состоялось 16 октября г. Публика приняла новое произведение любимого композитора довольно холодно. Шестая симфония оказалась последним произведением П. Чайковского — 21 октября г. Стасов, который далее писал: Начало Петр Ильич Чайковский родился в году в Воткинске, маленьком городе-заводе на Урале.

Ныне этот городок расположен в Удмуртии. Там отец композитора служил директором Горного завода. Родители будущего композитора были музыкальны, и в доме нередко проходили любительские концерты. Вокруг звучали крестьянские песни. Как писал позднее сам Чайковский, он "вырос в глуши, с детства самого раннего проникся неизъяснимой красотой характеристических черт русской народной музыки", что позднее нашло отражение в его творчестве.

Чайковскому суждено было родиться в совершенно замечательной семье, в атмосфере любви и сердечности. Его родители имели значительную разницу в возрасте, но связывали их исключительные по глубине и искренности чувства. Расставаясь на время отъезда кого-либо из них по делам, они писали друг другу подробные письма - отчеты о своей жизни и жизни своих детей.

Впоследствии дети Чайковских сохранили переписку родителей, переплели их письма в красивый альбом. Именно в этом альбоме можно увидеть первые каракули четырехлетнего Пети Чайковского, которые он начеркал в письме своего отца к матери.

Отношения между детьми были также очень сердечными. С восторгом десятилетний Чайковский сообщал о рождении своих братьев-близнецов: Однако в жизни семьи Чайковских случилось страшное горе: Петру Ильичу было 14 лет. Его младшим братьям-близнецам чуть больше 4.

Огромное потрясение, оставившее след на всю жизнь, пережил будущий композитор. В своих письмах в разные годы Чайковский с горечью вспоминал это страшное детское потрясение, наложившее отпечаток на всю его дальнейшую судьбу. А его брат Модест уже на склоне лет писал: Я более ничего о ней не помню, но знаю чувство неизъяснимой любви к большой темноволосой женщине, отличающейся от всех других именем "мамаша".

В одном этом слове таилось нечто сладостное, нежное, причиняющее блаженное чувство радостного удовлетворения, успокоения, выделявшее существо, носившее его из ряда всех людей. Тосковать о ней, плакать, считать себя обиженным жестоко, несправедливо, отходом ее от нас, как-то ревновать к окружающим ее покойникам Смоленского кладбища и в воображении сладостно млеть, целуя ее руки и колени - я не переставал всю жизнь.

Теперь в старости, реже, а прежде очень часто видел ее во сне и всегда с чувством обиды, что она нас оставила и с чувством ревности к тем, с кем она. Мне всегда ее не доставало. Не достает и до сих пор. Примечательно, что сам Петр Ильич писал: Я внутренно ужасно горжусь и дорожу этим лучшим чувством моего сердца.

В грустные минуты жизни мне только стоит вспомнить о них - и жизнь делается для меня дорога. Влияние его на нас было безгранично, его слово закон, а между тем никогда в жизни далее хмурого лица и какого-то бичующего взгляда проявление строгости не заходило.

И вот мы втроем составили как бы семью в семье. Для нас он был брат, мать, друг, наставник - все на свете". И, словно в награду за это, Модест Ильич Чайковский впоследствии стал для Петра Ильича лучшим его либреттистом, автором либретто двух последних оперных шедевров композитора - "Пиковой дамы" и "Иоланты". Он стал хранителем памяти великого композитора, основав в Клину его музей Дом-музей П. Чайковского в Клинусоздав в нем архив, организовывая многочисленные концерты из произведений Чайковского, в том числе и гастроли знаменитого Артура Никиша с исполнением симфонических сочинений Чайковского.

С четырех лет проявилась музыкальная одаренность Чайковского, и его начали обучать игре на фортепиано. Тем не менее его отдали десяти лет от роду учиться в Училище правоведения, готовя его в будущем к карьере юриста.

Однако музыке он продолжал учиться и в стенах училища, как, впрочем, и все другие воспитанники этого учебного заведения, что соответствовало правилам воспитания того времени. Первыми записанными сочинениями будущего композитора были вальс для фортепиано, посвященный его гувернантке А. Петровой "Анастасия-вальс" и романс "Мой гений, мой ангел, мой друг Это было первое обращение композитора к стихам этого поэта.

На рукописи сделано посвящение романса, но имя скрыто, а вместо него стоит многоточие. Существует предположение, что романс посвящен другу Чайковского по Училищу Сергею Кирееву.

После окончания Училища Чайковский поступил на службу чиновником в Министерство юстиции. Однако музыкой он продолжал заниматься как любитель одновременно со службой в музыкальных классах, которые открылись при Русском музыкальном Обществе. Через год эти классы были реорганизованы в первую в России консерваторию, куда и поступил учиться Чайковский.

Учителем Чайковского, оказавшим огромное влияние на все его будущее, стал знаменитый пианист и композитор Антон Рубинштейн, основатель консерватории в Петербурге. За годы учебы в консерватории Чайковский написал множество учебных работ, в том числе квартет, пьесы для фортепиано, а на выпускном экзамене прозвучала его кантата, написанная на текст оды Ф.

Шиллера "К Радости", которая известна как текст финала Девятой симфонии Л. Именно в это время было написано и первое программное симфоническое произведение на сюжет драмы А.

Островского - увертюра "Гроза". Рубинштейна, Чайковский сделал окончательный выбор своего жизненного пути и стал профессиональным музыкантом.

Чайковский, Пётр Ильич — Википедия

После окончания консерватории он уехал в Москву и стал преподавать в только что открытой второй русской консерватории - Московской, которая через много лет была названа его именем.

Музыка Чайковского к тому времени уже начала исполняться. Так, в году Чайковским были написаны "Характерные танцы" для симфонического оркестра. Друзья композитора отнесли его партитуру в отсутствие Чайковского знаменитому Иоганну Штраусу, который в то время служил в России, в предместье Петербурга Павловске дирижером постоянных концертов.

Он и продирижировал этим сочинением молодого Чайковского в концерте, который назывался концертом из произведений русских композиторов, и в нем звучали сочинения знаменитых музыкантов, а среди них и "Характерные танцы" Чайковского, тогда ученика Петербургской консерватории. Через два года он эти танцы переделал и включил в свою первую оперу "Воевода". До конца своей жизни Чайковский с удовольствием включал этот симфонический фрагмент в свои авторские концерты, а также издавал его, хотя сама опера "Воевода" была им уничтожена.

Путь к мастерству В году Чайковский переехал в Москву. Его пригласил преподавать в только что открывшуюся Московскую консерваторию Николай Григорьевич Рубинштейн, брат его учителя А.

Рубинштейна, известный пианист, дирижер, основатель консерватории в Москве. Чайковский появился в Москве, будучи автором лишь многочисленных ученических работ, которые он сочинял во время учебы в консерватории.

В течение очень короткого времени он стал одним из самых значительных современных музыкантов России, его известность становилась все более широкой. Постепенно его музыку узнали и в Европе. Именно в это время появилась и Первая симфония Чайковского, названная им "Зимние грёзы", в которой запечатлены не только бескрайние заснеженные просторы России, знакомые композитору с детства, когда вместе с родителями он пересекал в экипажах и санях полстраны, но и душевные переживания человека, настроения путника, погружённого в себя во время бесконечно долгой дороги.

Сам Чайковский через много лет так оценил свою жизнь в Москве: Он тесно общался с актерами знаменитого Малого театра, познакомился с Л. Толстым, что оставило след в его душе на всю жизнь. Толстой был потрясен музыкой 2 части Первого квартета Чайковского на вечере, устроенном в его честь в Московской консерватории. Островским у Чайковского установились не только дружеские, но и творческие отношения.

Знаменитый драматург стал либреттистом первой оперы молодого Чайковского "Воевода". Будучи профессором консерватории,Чайковский много времени уделял преподавательской работе. Через его класс прошли несколько сот учащихся.

Судьба подарила ему и выдающегося ученика, Сергея Ивановича Танеева, которому он посвятил свою симфоническую фантазию "Франческа да Римини". Результатом педагогической деятельности Чайковского в стенах Московской консерватории явилось создание им первых для России учебников, учебных планов.

В учебный обиход русских консерваторий Чайковский ввёл сделанные им на русский язык переводы учебных пособий европейских теоретиков. Приехав в Москву, Чайковский как композитор начал сочинять практически во всех жанрах. Он писал оперы, симфонии, сочинял квартеты, концертные пьесы для различных инструментов, музыку для фортепиано, романсы и многое другое. Он нередко писал по заказу для различных мероприятий, проходивших в Москве. Традиция заказов московских устроителей различных торжеств продолжалась и в последующие годы, когда Чайковским была сочинена кантата, даже получившая в название имя первой русской столицы - "Москва".

Одной из отличительных черт творчества Чайковского этого периода было обращение к музыкальному фольклору разных народов. Так, он использует сербские напевы в сочинениях, посвященных событиям войны на Балканах Славянский марш. Украинские напевы использованы в знаменитом Первом концерте для фортепиано с оркестром. В балет "Лебединое озеро" композитор ввел целую сюиту из танцев разных народов. Вершинными сочинениями московского периода явились Четвертая симфония и опера "Евгений Онегин", первая опера Чайковского на пушкинский сюжет.

Композитор вполне сознавал значение этих произведений. В одном из писем он писал: Создание Четвертой симфонии и "Евгения Онегина" совпало для Чайковского со сложным моментом его жизни. Он сделал попытку жениться.

Тяжелый душевный кризис, который он пережил в это время, заставил его оставить службу в консерватории и уехать из Москвы. Вся дальнейшая жизнь его проходила в постоянных переездах, путешествиях. Наступили годы странствований и творческих поисков. На вершине славы Последние полтора десятилетия жизни Чайковского отмечены огромным расцветом его творчества и всемирным признанием. Чайковский стал первым из русских композиторов, который еще при жизни добился всеобщего признания и мировой славы.

Чайковский

Я чувствую в себе большую художественную силу, я еще не сделал и десятой доли того, что могу сделать. И я хочу всеми силами души это сделать. В конце - начале года он совершает первое европейское турне как дирижер. В году он совершил триумфальную концертную поездку в США. О своих занятиях дирижированием он писал: Роллан оставил нам литературный портрет Чайковского - дирижера: Они пишет оркестровые сюиты, обращается в своем оперном творчестве к исторической тематике "Орлеанская дева", "Мазепа".

В последний год своей жизни Чайковский создает свое величайшее трагическое полотно - Шестую симфонию. Жизнь Чайковского оборвалась неожиданно. Он приехал в Петербург, где продирижировал своей Шестой симфонией, а через несколько дней заболел холерой и скончался. Похоронен Чайковский в Петербурге, в Александро-Невской лавре. В Клину, по инициативе брата композитора Модеста Ильича Чайковского в году был основан музей.

Этот дом хранит не только память о великом русском композиторе, но и его архив, личные вещи и рояль. Он по-прежнему звучит под пальцами выдающихся музыкантов, наполняя дом звуками его бессмертной музыки. Личность Чайковского — человека и художника Личность Чайковского - человека и особые черты творческой индивидуальности его как композитора объясняются обстоятельствами жизни, теми условиями, в которых формировался его характер, складывалась творческая судьба.

Тонкая душевная организация Чайковского-ребёнка была в значительной степени травмирована переживаниями, обрушившимися на его хрупкую душу. Этому способствовали и некоторые наследственные факторы: Восторженность нередко сменялась унынием и апатией. Вспыльчивость иногда доходила до буйных приступов гнева.

Нередко эти крайние смены настроений происходили и в процессе его композиторской работы. Так, во время сочинения "Пиковой дамы", своего оперного шедевра, Чайковский, по описанию его слуги Назара Литрова, который вел в это время дневник и записывал все, что происходило с композитором в те дни, нередко приходил в полное отчаяние, говорил о том, что бросает сочинять музыку и уходит в каменщики, что больше не притронется к роялю.

Однако позже настроение под воздействием удачной работы резко менялось, Чайковский с восторгом сообщал своим близким, что его новая опера, по его мнению, станет шедевром. Резкие перепады в настроении можно наблюдать, перебирая письма Чайковского, листая его дневники.

Почерк прежде всего выдает душевное состояние композитора. Ровность, аккуратность, последовательное изложение, подробное описание сменяют короткие, эмоциональные фразы, размашистый почерк, трудно прочитываемые слова.

Один из примеров - дневник композитора за год. Это - тетрадь в кожаном переплете. Аккуратно, чернилами Чайковский пишет на первой странице: Кончу-ли я эту тетрадь? А очень хотелось бы и ее кончить и еще много других начать. Сколько еще нужно сделать! Умирать еще ужасно бы не хотелось, хоть иногда мне кажется, что я ох как давно живу на свете.

Но вот другой пример: Он утомлен бесконечными чествованиями, приемами в его честь и просто излишне выпитым вином. Резко меняются почерк в дневниковой записи и содержание: Проснулся в ужасном состоянии. В отношениях с современниками Чайковскому также были свойственны прямо противоположные черты. Он был в переписке более чем с корреспондентами. Бесчисленное количество людей знакомилось и общалось с ним в его поездках.

При этом он постоянно стремился к одиночеству, уходя от суеты для творчества. Но через несколько дней затворничества уже спешил на встречи с друзьями, навещал своих родственников.

Беспредельная доброта сочеталась в Чайковском порой с недоброжелательными и резкими суждениями, несправедливыми оценками, недостаточно гуманными поступками. Много противоречивого встречаем в истории его взаимоотношений с Надеждой Филаретовной фон Мекк, которой он был обязан многолетней материальной поддержкой.

Именно она дала ему возможность заниматься творчеством и не служить в консерватории. С фон Мекк композитора связывала и летняя очень содержательная и серьезная переписка. Однако в письмах к другим лицам Чайковский нередко бывал несправедлив к фон Мекк. Достаточно противоречивы и непоследовательны отношения Чайковского с его женой Антониной Ивановной Милюковой. Без сомнения, на многом в жизни Чайковского, в его поступках, привязанностях, настроениях и оценках сказывались особенности его сексуальных наклонностей.

Гомосексуализм определял очень многое и в личной жизни Чайковского, и в его творчестве. Певец великого чувства любви, Чайковский создал целую галерею бессмертных женских образов. Однако предметами его личной страсти, порой совершенно невероятной силы и протяженными во времени были совсем другие персонажи. Некоторых из них с Чайковским связывали годы.

Сохранились их письма и многочисленные фотографии, которые бережно складывались композитором в его личном домашнем архиве. Отношение Чайковского к особенностям своих сексуальных наклонностей в разные годы было различным. В молодости случались периоды, когда он презирал себя за это и страшно мучился, порой боясь широкой огласки. Хотя, справедливости ради, следует заметить, что отношение в русском обществе к гомосексуализму тогда было достаточно лояльным.

Чайковский, при всём при том, пережил также и страстное увлечение певицей Д. Арто, едва не женившись на. Впоследствии эта драматическая история нашла свое отражение в его вокальном цикле ор.

Позже, в возрасте 37 лет, Чайковский сделал попытку создать семью с А. Милюковой, после чего уже больше не имел намерений вступать в отношения с женщинами. На этой почве всю жизнь в нём боролись противоречивые чувства: В творчестве пережитые драмы и душевные срывы находили самое прямое отражение, как случилось, например, с появлением Четвертой симфонии. Чайковскому - человеку было свойственно особое чувство благодарной памяти. Он любил окружать себя вещами, напоминавшими ему о друзьях, родных, приятных моментах его жизни.

В творчестве Чайковского эта черта также нашла свое отражение. Так, композитором были посвящены дорогим ему местам многие страницы его произведений: Флоренции- струнный секстет "Воспоминание о Флоренции"; Браилову, имению фон Мекк, три пьесы для скрипки с фортепиано "Воспоминание о дорогом месте"; курортному местечку в Эстонии Гапсалю - три пьесы для фортепиано "Воспоминание о Гапсале".

Даже наброски отдельных музыкальных мест часто имели поясняющие надписи с указанием места, в котором эти мысли пришли в голову композитору. Так, в записных книжках встречаем указания на город Аахен, станцию Цилканы по Военно -Грузинской дороге, на Атлантический океан, Средиземное море. В записной книжке года, которая была с Чайковским во время его посещения США, есть нотный набросок с пометой "Нью-Йорк".

Это время, когда рождалась идея новой симфонии. Первоначально она называлась "Жизнь", позже эта идея трансформировалась в симфонию Es-dur. В окончательном виде этот замысел был претворен в виде последней симфонии Чайковского, его величайшего шедевра - Шестой симфонии. С молодых лет у Чайковского была непреодолимая жажда знаний, причем в самых разных областях. Так, одним из первых среди своих современников он познакомился с новым изобретением XIX века, которому было суждено огромное будущее.

Это был фонограф Эдисона, открывший эру звукозаписи. В круг интересов Чайковского входили книги о жизни насекомых и различных видов животных. В личной библиотеке композитора сохранилась книга по астрономии "Я.

Звездный атлас для небесных наблюдений. С большой общей картой и 26 специальными картами. Причем эта книга, очевидно, много читалась Чайковским, так как она изрядно потрепана и даже переплет пострадал так, что карты выпадают из. Чайковского также очень интересовали быт, нравы разных народов и, конечно, их музыкальный фольклор. В его библиотеке сохранились многочисленные труды из этой области.

История одежды, вооружения, построек и утвари народов древнего мира. Музыкальный фольклор в библиотеке Чайковского представлен сборниками французских напевов, песен славянских народов, шотландских напевов. В его творчестве нашел преломление музыкальный фольклор не только России, но и Грузии, Украины, Сербии, Франции. Пожалуй, нет в творческом наследии Чайковского произведения, поводом к сочинению которого не послужили бы те или иные факты из его биографии.

И даже если на первый взгляд биографичность некоторых произведений не обнаруживается, то при глубоком изучении она обязательно проявится. Так, например, Чайковский по заказу издателя Василия Бесселя сочиняет шесть пьес для фортепиано ор. Однако содержание цикла наличие Похоронного маршаего структура все пьесы написаны на своеобразную модификацию одной темы обнаруживают связь этой музыки с переживаниями Чайковского в связи с самоубийством его молодого друга Зака. В момент выхода из душевного кризиса года, Чайковский создает цикл пьес для фортепиано ор.

Общение в это же время с юным воспитанником его брата Модеста Колей Конради, совместная жизнь в Италии и Швейцарии, посещение достопримечательностей этих стран, а также встречи с юным итальянским певцом Витторио, увлечение его пением приводит в конечном итоге к по явлению темы детства в творчестве Чайковского, созданию "Детского альбома", посвященного другому ребенку - Володе Давыдову.

Этому мальчику впоследствии была посвящена последняя симфония Чайковского - Шестая. Чайковский - композитор постоянно на протяжении всего творческого пути стремился к совершенствованию своего мастерства.

Он делал это разными способами. Об исключительной восприимчивости и чувствительности маленького Пети нам известно не только от Модеста, получившего эти сведения, разумеется, из вторых рук, но и от непосредственного и чуткого наблюдателя — гувернантки детей Чайковских Фанни Дюрбах. Как и для других членов семьи, четырехлетний мальчик сразу сделался ее любимцем.

В классе нельзя было быть старательнее и понятливее, во время рекреации же никто не выдумывал более веселых забав; а в сумерки под праздник, когда я собирала своих птенцов вокруг себя и по очереди заставляла рассказывать что-нибудь, никто не фантазировал прелестнее. Обидеть, задеть его мог каждый пустяк. Известно несколько примеров этой чрезвычайной впечатлительности Пети Чайковского. Один из них относится к его дружбе со сверстником, сыном одного из заводских служащих Веничкой Алексеевым, лишившимся матери, которого Чайковские брали обучаться вместе со своими детьми.

За какую-то шалость, в которой Веничка был особенно упорен, Фанни намеревалась наказать его строже. Петя вступился за друга, требуя, чтобы все участники, а с ними и он сам, хоть и невиновный, были наказаны одинаково. Об этом Веничке мальчик еще долго тосковал после отъезда из Воткинска. Чувствительность ребенка, перераставшая в сентиментальность, проявлялась решительно во всем, особенно в его детских, написанных главным образом по-французски, совершенно неумелых, но при этом производящих впечатление странной искренности, стихах.

В них говорится о сиротах, мертвых детях, материнской любви и бедных животных. Вот названия произведений, написанных семилетним мальчиком: Хороший человек не боится умереть. Он знает хорошо, что его душа пойдет к Богу. Также дети хорошие, чистые, благочестивые и послушные. Они будут ангелами на небе! Я хотел бы быть таким! Вполне зрелым человеком он продолжал интересоваться несчастным принцем; в году, в Париже приобрел гравюру, изображавшую его в Тампле, и оправил ее в рамку.

Вместе с портретом А. А вот случай, демонстрирующий кажущуюся почти невероятной восприимчивость к музыке мальчика, еще никак пока не обнаружившего своей яркой одаренности. Он тоже рассказан со слов гувернантки Модестом Ильичом: Когда Фанни через несколько времени пришла в детскую, он еще не спал и с блестящими глазами, возбужденный, плакал. На вопрос, что с ним, он отвечал: Повышенные возбудимость и чувствительность его доходили до истерики. Оборотной стороной медали были слезливость и неуравновешенность, особенно усилившиеся после отъезда из Воткинска.

Музыка часто звучала в семье Чайковских. Илья Петрович любил слушать оркестрину — небольшой самоиграющий механический орган, на котором воспроизводились записи произведений Моцарта, Россини, Беллини, Доницетти. Александра Андреевна хорошо пела и в молодые годы играла на арфе. Вероятно, она была первой, кто подвел Петю к фортепиано. Мальчик рано проявил замечательный слух и музыкальную память, позволявшие ему подбирать на инструменте все услышанное.

Вероятно, автором этой песенки был четырехлетний Петя. Таким образом, эту песню можно считать первым творческим опытом будущего композитора. Наблюдая день за днем своего ученика, Фанни решила воспрепятствовать неумеренному, как ей казалось, увлечению музыкой. Музыку она не любила и видела в мальчике лишь литературные таланты.

Особенно гувернантка беспокоилась за здоровье своего подопечного. Она не могла не видеть возбуждающего действия, которое производила музыка на ее любимого Пьера.

Но как велико было желание ребенка выражать свои чувства посредством музыки! Это происшествие побудило родителей, несмотря на сопротивление Фанни, пригласить учительницу музыки для сына. Позднее сам Чайковский вспоминал, что его склонность к музыке проявилась в четыре года: Мое быстрое продвижение, которое выражалось так же в музыкальных импровизациях, не могло не вызвать удивления в тесном семейном кругу в заштатном, провинциальном местечке Вятской губернии на Урале, где прошли годы моего детства.

Иногда в Воткинске гостил некий офицер Машевский, молодой человек, который умел замечательно исполнять мазурки Шопена. Для маленького Пети его приезды были всегда радостью.

Как-то раз специально для Машевского он приготовил самостоятельно две мазурки и исполнил их так хорошо, что растроганный офицер расцеловал его при. В году семья Чайковских увеличилась, у Петра появился еще один брат — Ипполит. Чайковские принадлежали к мелкому дворянству уже не в первом поколении, и теперь семья жила вполне зажиточно, если не сказать богато, занимая довольно значительное положение в провинциальном Воткинске.

Но все-таки в феврале года Илья Петрович Чайковский оставил службу на металлургическом заводе и решил попытать счастья в Москве или в Петербурге. Фанни Дюрбах, к которой были привязаны все без исключения Чайковские, должна была покинуть их, найдя работу в семье местного помещика. В сентябре этого же года Илья Петрович перевез детей и жену в Москву, где надеялся получить новое назначение. Старшие дети, Николай и Петр, поступили в школу. Разлука с любимой гувернанткой, родным домом и другом Веничкой стала для Пети первой серьезной душевной травмой.

Петр Ильич Чайковский - из воспоминаний. - Сайт собора Святой Троицы г.Клин

Чайковские прожили в Москве около месяца, где планы Ильи Петровича получить желанную должность провалились. В ноябре он перевез семью в Петербург, надеясь, что в столице ему больше повезет с работой. Им пришлось усердно заниматься из-за того, что в связи с переездами было пропущено много учебного времени. Мальчики уходили в пансион ранним утром, возвращались домой в пять часов и затем весь вечер готовились к занятиям на завтра.

Расставание с привычной воткинской обстановкой, с близкими людьми, пребывание в пансионе Шмеллинга не могли не отразиться на и без того эмоционально хрупком ребенке. Начались сильные припадки, и доктора определили страдание спинного мозга. Никаких более сведений об этой болезни, по признанию самого Модеста, не имеется.

Однако можно предположить, что уже тогда Чайковский страдал неврастенией и его проблемы носили не физический, а психический характер. Неудивительно, что в это время его поведение и настроение частично теряют черты прежнего благодушия.

В письме к Фанни в феврале года Александра Андреевна жалуется на то, что Петя очень изменился характером: Родители решили больше не посылать Петю к Шмеллингу, а Николая определили в другой, более спокойный пансион Гроздова, где он оставался до поступления в Горный корпус.

Однако переезд в Петербург положительно повлиял на развитие музыкальных способностей будущего композитора. Его родители договорились с профессиональным преподавателем об уроках, и несмотря на то что из-за Петиной болезни состоялось всего несколько занятий, они оставили заметный след. Годы спустя на вопрос о том, когда он начал сочинять музыку, Чайковский часто отвечал, что он делает это с тех самых пор, как только музыку узнал.

Но надолго Чайковские там не задержались. В мае года Илья Петрович был назначен управляющим частными металлургическими заводами в Алапаевске и вся семья за исключением Николая, оставшегося учиться в Петербурге должна была возвратиться на Урал. Алапаевск оказался маленьким и неинтересным рабочим городком.

У Чайковских не было культурного общества, как в Воткинске или в Петербурге. В этом унылом краю Петр продолжал тосковать по своей прошлой жизни. В году он сам признавался любимой гувернантке в письме из Алапаевска: Старший брат Николай, учившийся в это время в Петербургском горном корпусе, упомянут здесь не случайно.

В эмоциональной жизни Петра Ильича он играл важную роль лишь в самые ранние годы детства и начала отрочества. Вполне возможно, что пример старшего брата мог оказать какое-то влияние на занятия музыкой его. Воспитанием девятилетнего Пети в основном занимались его единокровная сестра Зинаида и их кузина Лидия.

У обеих девушек, однако, не было особенных педагогических дарований. Ребенок часто вызывал упреки в лености и нерадивости к учению, но не в связи с музыкальными упражнениями. Напротив, Лидия сообщала Фанни 7 июня года: Он очень мило играет, можно подумать, что взрослый.

Сам Чайковский писал ей же: Между тем родители по-прежнему весьма прохладно относились к страстному увлечению сына музыкой. Не спрашивая его желания, они решили сделать из него юриста или военного. Несмотря на известный жизненный успех, некое чувство социальной неполноценности у них сохранялось: В случае удачи образование, полученное в одном из элитных учебных заведений, могло бы стать трамплином для карьеры Петра на государственной службе.

И на самом деле, Императорское училище правоведения в Петербурге, куда в конце концов было решено его отдать, в какой-то степени способствовало повышению статуса мелкого дворянства.

Кроме того, полагали родители, строгая дисциплина, которой славилось училище, окажет благотворное влияние на нравственное воспитание их сына. С другой стороны, профессия музыканта тогда вообще не являлась престижной, как впоследствии, да и специальных музыкальных учебных заведений в стране еще не существовало. Такое решение родителей стоило Петру тринадцати лет сомнений в истинности своего призвания.

В конце года в семье появилась новая гувернантка Анастасия Петрова, только что окончившая Николаевский институт в Петербурге. Она начала готовить Петю к поступлению в Императорское училище правоведения. Теперь у Пети стало четыре брата, однако в это время, как кажется, он был близок только с младшей сестрой Александрой Сашей.

Рождение близнецов и празднование именин отца тем же летом были последними радостными событиями в алапаевской жизни мальчика. В начале августа года с матерью и сестрами Зинаидой и Александрой он выехал в Петербург для поступления в приготовительный класс Училища правоведения. В Петербурге мальчик испытал одно из сильных художественных переживаний. Первый раз в жизни он услышал русскую оперу в исполнении большого оркестра, хора и певцов. Если десятилетний мальчик еще не мог оценить все достоинства постановки, то красота и сила музыки Глинки не могли не поразить его музыкального воображения.

Годом позже он в письме к матери отметит годовщину со дня первого посещения этой оперы. Об этом событии, правда, нет упоминаний в тогдашней его переписке, но нет сомнения, что это действо не оставило его равнодушным.

Александра Андреевна прожила в Петербурге до конца сентября, навещая сына в приготовительных классах и забирая его домой в воскресные дни. Но очень скоро настало время возвращаться в Алапаевск.

Илья Петрович уже предвидел сыновние страдания, которые вызовет эта разлука, когда 16 сентября писал своей жене: Так оно и. Модест Ильич в своей биографии так описывал эту сцену: С приездом же к месту разлуки он потерял всякое самообладание.

Припав к матери, он не мог оторваться от. Ни ласки, ни утешения, ни обещания скорого возвращения не могли действовать.

Он ничего не слышал, не видел и как бы слился с обожаемым существом. Пришлось прибегнуть к насилию, и бедного ребенка должны были отрывать от Александры Андреевны. Он цеплялся за что мог, не желая отпускать ее от.

Она с дочерьми села в экипаж. Лошади тронули, и тогда, собрав последние силы, мальчик вырвался из рук Кейзера сопровождающего родственника. Даже тридцать лет спустя он признавался: Нельзя не согласиться с Модестом Ильичом, предвосхитившим современное научно-психологическое понятие импринтинга: В письмах родителям, посылавшихся десятилетним Чайковским из Петербурга в течение двух лет пребывания в подготовительных классах Училища правоведения, мы опять видим проявления его повышенной чувствительности.

Письма эти поражают изобилием ласкательных, уменьшительных эпитетов, захлебываются нежностями и патетическими излияниями тоски вкупе с непрестанными часто тщетными мечтаниями, а то и мольбами о скорейшем свидании с отцом и матерью. Примеры столь неординарных лексики и интонации многочисленны и разнообразны: Если иметь в виду, что в большинстве писем подобные выражения встречаются в каждом по несколько раз, странность впечатления увеличивается.

Памятуя о том, что сам стиль этих сентиментально-страстных писаний нельзя полностью объяснить ни исключительно духом времени хотя влияние семейной обстановки, а в особенности лексикона Ильи Петровича, дает себя знатьни исключительно возрастом писавшего, имеет смысл обратиться на этот счет к соображениям Модеста Ильича.

Из всех тридцати девяти писем нет ни одного, в котором он отозвался о ком-нибудь неодобрительно, нет ни одного лица, о котором он сказал что-нибудь кроме похвалы. Все окружающие добры к нему, ласковы, внимательны, ко всем он относится с любовью и благодарностью. Этот комментарий Модеста Ильича существенен для нас не как панегирик обожаемому брату, уже в раннем отрочестве словно обладавшему всеми добродетелями, но как констатация того, что уже в детской переписке, при всей наивности ее и обилии общих фраз, проявились некие психологические черты, присущие единственно его личности: Качества эти, в зависимости от темперамента и мировоззрения, можно объяснить сентиментальностью или романтизмом, восхвалить или подвергнуть осуждению.

Важно, однако, следуя за Модестом Ильичом, подчеркнуть естественность проявления их в случае Чайковского: Это свойство, очевидно, ответственно за обезоруживающую откровенность его в переписке не только с родными, которым он доверял себя полностью особенно братьям Анатолию и Модестуно, в известной степени, даже с Надеждой фон Мекк, ему духовно близкой, несмотря на предельные деликатность и такт, которых в его положении требовала эта переписка.

Каковы были привязанности будущего композитора в годы его учебы в приготовительных классах Императорского училища правоведения? Об этом, несмотря на сохранившиеся письма, мы знаем мало. Первоначально наблюдение и некоторую опеку над братьями Чайковскими в Петербурге осуществлял приятель Ильи Петровича — Модест Алексеевич Вакар, позже — его брат Платон, бывший правовед.

Возможно, по его рекомендации Петя и был отдан в училище. С отношениями к семье Вакаров связана постигшая мальчика в этот период психологическая травма: Петя этого ребенка обожал. И все же было бы ошибкой думать, что подросток постоянно пребывал в печали и сентиментальном настроении. Как и все дети его возраста, он не прочь был предаваться веселью и проказам. В одном из писем родителям описывается, как он с приятелями играл веселую польку на рояле, а другие ученики танцевали и наделали столько шума, что разгневали преподавателя, запрещавшего танцевать в эти часы.

При его появлении все кинулись врассыпную, и только один Петя замешкался. Преподаватель, Иосиф Берар, который вел литературу и французский язык, был любимым учителем Пети, и мальчик долго еще потом раскаивался в своем обмане. Сохранилось одно из стихотворений этого периода, наивное, но искреннее: Когда молюсь от сердца я, Господь мою молитву слышит. Она, как свет, Нам душу освещает. Вместе со своими соучениками Петя побывал на балу в Дворянском собрании, где впервые близко увидел императора Николая I.

В июне года Петю пригласили погостить в деревню, однако главной темой писем родителям явилось страстное желание вернуться в Петербург. Наконец в сентябре его отец ненадолго приехал в столицу для устройства личных дел.

Жизненные условия в Алапаевске оставались тягостными. А Саше и Ипполиту пора уже было поступать в школу. Поэтому Чайковские начали искать способ вернуться в Петербург. Несколько недель Николай и Петр, к величайшему утешению и удовольствию последнего, прожили вместе с отцом. Но с отъездом родителя братья уже считали недели и дни до прибытия всей семьи. Между тем конфликт с правлением вынудил Илью Петровича подать в отставку с поста директора Алапаевских заводов, в силу чего отъезд стал действительно неизбежным.

Глава семьи, однако, не торопился, видимо, надеясь на помощь друзей, пытавшихся добиться для него подходящей должности в Петербурге. Процесс этот затянулся на шесть лет, которые Чайковские, обосновавшись, наконец, в городе на Неве с мая года, прожили, надо полагать, на накопленные сбережения. Судя по всему, денег иногда не хватало, что заставляло переезжать с места на место и время от времени жить совместно с родственниками.

Илья Петрович и Александра Андреевна сняли квартиру недалеко от училища на Сергиевской улице в доме 41, принадлежавшем генерал-майору Николаеву.

Пока же, ожидая воссоединения, Петя продолжал тосковать. Филипповым, то вспомнил, как вы пели эту вещь со мной вместе, одним словом, вспомнил, что это всегда была ваша любимая вещь. Но вскоре появилась новая надежда в моей душе: В мае он успешно выдержал вступительный экзамен в Училище правоведения и был принят на младший курс.

Это было первое петербургское лето, которое Петр, наконец, провел вместе со своей семьей. Его отец снял усадьбу на Черной речке, что в северной части города, и пригласил туда двух своих молоденьких племянниц, Лидию и Анну, так и оставшихся жить с. Несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, Анна и ее юная кузина быстро подружились с Петром, и дружба эта сохранилась на протяжении всей их жизни.

Он всегда ластился и нежился около Александры Андреевны. Вообще он отличался ласковостью, в особенности к матери. Осенью года семья Чайковских переехала совсем близко к своему любимому сыну-правоведу и сняла квартиру в Соляном переулке, 6, в доме Лещевой возле Пустого рынка. Смерть эта имела громадное влияние на весь оборот судьбы моей и всего моего семейства. Она умерла в полном расцвете лет, совершенно неожиданно, от холеры, осложнившейся другой болезнью. Ипполит Ильич позже вспоминал: Помню, что взяли Сашу и Петю.

Видя грусть Коли, мне стало жутко. Я как был, чуть что не без шапки, которую от меня спрятали намеренно, бросился бежать с Васильевского в Соляный переулок. Мне было тогда 11 лет. Не зная обстоятельно расположения Петербурга, я обращался к прохожим с расспросами. Видя меня взволнованным, многие обращали на меня внимание, и на вопросы куда я тороплюсь, я, не без некоторой рисовки, объяснял, что тороплюсь к умирающей матери, чем вызывал заметное ко мне сострадание.

Можно себе представить, что происходило в сознании мальчика в последующие месяцы, если только через два с лишним года в м он почувствовал себя в состоянии написать о случившемся Фанни Дюрбах: Через 4 месяца после отъезда Зины Мама внезапно заболела холерой, и хотя она была в опасности, благодаря удвоенным усилиям врачей, она начала поправляться, но это было ненадолго; после трех-четырех дней улучшения она умерла, не успев попрощаться с теми, кто ее окружал.

Хотя она была не в силах внятно говорить, понятно было, что она непременно желает причаститься, и священник со Св. В день похорон жены заболел холерой и Илья Петрович. Он находился на грани жизни и смерти несколько дней, но выздоровел. Оставаться в квартире, где умерла Александра Андреевна, семье Чайковских было тяжело и невыносимо.

Ближе к осени Илья Петрович нашел новую квартиру — в доме Гаке на 4-й линии Васильевского острова. К этому времени Ипполита определили в Морской корпус, а сестру Сашу отдали в Смольный институт.

Жить без жены Илье Петровичу было непривычно, тем более с двумя маленькими сыновьями: Чтобы скрасить тоску и одиночество, он предложил брату, Петру Петровичу, семьями съехаться в доме Остерлова, на углу Среднего проспекта и Кадетской линии дом 25на что тот с радостью согласился.

Петр Петрович, генерал в отставке и участник пятидесяти двух сражений, слыл большим чудаком, семья его состояла из пяти дочерей и трех сыновей, и когда семьи братьев собирались вместе, квартира становилась тесной и неудобной.

Молодому же поколению, наоборот, нравилось проводить время вместе, и часто случалось, что за шумными беседами дети засиживались далеко за полночь, что вызывало неудовольствие старших. Прожив вместе с братом три года, Илья Петрович решился на еще один переездов этот раз он снял квартиру в доме А. Окнами новая квартира выходила во двор, занимала два этажа — третий и четвертый.

Вести хозяйство и ухаживать за близнецами стала четырнадцатилетняя Александра, забранная раньше времени из института. Лишь на выходные дни к ним приходили из расположенных недалеко Горного и Морского корпусов Николай и Ипполит, а Петр, с Фонтанки, чаще всего приезжал на извозчике. Жена Анатолия Ильича, Прасковья Чайковская, также подчеркивала культовое отношение композитора в зрелом возрасте к памяти матери: Однако не следует преувеличивать влияние ее смерти на его еще очень юную душу.

На первый взгляд это кажется убедительным, тем более что и сам композитор со скорбью вспоминал смерть матери в письме к Н. Этому утверждению, однако, противоречит позднейшее, хоть и беглое признание, сделанное им в письме Модесту в апреле года после смерти их сестры Александры и в связи с тревогой по поводу того, как может отразиться смерть матери на его любимом племяннике Владимире Давыдове, которому тогда было двадцать лет: И действительно, научные исследования свидетельствуют, что дети, потерявшие кого-то из родителей в раннем отрочестве, довольно быстро преодолевают вызванный болью импринтинг и в дальнейшем развиваются без особенных проблем.

Процитированная же фраза из письма Чайковского к фон Мекк естественно вписывается, как интонацией, так и содержанием, в стиль их отношений, особенно на ранней стадии, когда композитор и его благодетельница только узнавали друг друга. В памяти Модеста Ильича остался незабываемый образ или, скорее, ощущение их матери в год ее смерти. Уже на склоне лет он писал: В одном этом слове таилось нечто сладостное, нежное, причиняющее блаженное чувство радостного удовлетворения, успокоения, выделявшее существо, носившее его, из ряда всех людей.

Тосковать о ней, плакать, считать себя обиженным жестоко, несправедливо отходом ее от нас, как-то ревновать к окружающим ее покойникам Смоленского кладбища и в воображении сладостно млеть, целуя ей руки и колени, я не переставал всю жизнь. Теперь в старости реже, а прежде очень часто видел ее во сне и всегда с чувством обиды, что она нас оставила, и с чувством ревности к тем, с кем она. Мне всегда ее недоставало. Конечно, испытание смертью самого близкого ему тогда человека не могло не остаться для Петра Ильича без душевных последствий.

Как и в случае Модеста, в сознании его сохранился идеализированный образ матери, в том или ином смысле оказавший влияние на пафос идеального, характерный для его лучших музыкальных сочинений. Императорское училище правоведения В году Петр Чайковский поступил в Императорское училище правоведения. Начался новый период жизни, связанный с ключевыми моментами формирования личности будущего композитора. Девятилетнее пребывание его в этом закрытом учебном заведении мало освещено в биографической литературе.

Доступный исследователям материал до недавнего времени ограничивался, главным образом, лишь небольшой главой в первом томе биографии Чайковского, написанной братом Модестом Ильичом и опубликованной в начале прошлого века, где автор сознательно умалчивает о некоторых очень важных фактах.

Во-первых, годы, проведенные Чайковским в училище, вообще бедны эпистолярными и дневниковыми записями. Писем этих лет почти не сохранилось. Во-вторых, по мнению многих биографов, именно в этом учебном заведении подросток впервые столкнулся с проявлениями гомосексуальности. Поэтому на изучение этого периода жизни композитора в советском чайковсковедении было наложено строжайшее табу. Достоверным источником информации могли бы стать воспоминания одноклассников, но доступные нам мемуары бедны по содержанию, сбивчивы, неполны и носят апологетический характер.

Не нужно забывать, что они прошли через руки Модеста, который старательно скрывал обстоятельства интимной жизни великого брата, откорректировав документы в соответствии с главной линией своего биографического труда. В последнее время стало возможно исследование неизвестных прежним биографам композитора архивных документов. Эти материалы позволяют восстановить жизнь Чайковского-подростка в стенах училища более или менее достоверно.

Обширные сведения об Училище правоведения содержатся в воспоминаниях утопического социалиста В. Материалы эти не попали в поле зрения ранних исследователей и были, возможно, сознательно, проигнорированы советскими авторами.

Владимир Танеев — старший брат известного композитора Сергея Танеева и ровесник Чайковского, пришедший в училище двумя годами позже Петра, довольно обстоятельно, хоть и весьма субъективно, описал быт и нравы этого учебного заведения. Сам композитор, несмотря на многолетнюю дружбу в последующие годы с Сергеем Танеевым, его брата Владимира откровенно не любил. К воспоминаниям Танеева следует относиться, однако, с осторожностью. Крайне пристрастный и нетерпимый, как по отношению к самодержавному строю вообще, так и к тогдашней системе образования в частности, он был склонен к односторонности, вплоть до карикатурных образов, в изображении и характеристиках воспитателей и воспитанников училища.

До тех пор юридическая деятельность считалась привилегией разночинцев. Новое учебное заведение вскоре приобрело высокую репутацию, первоначально не без либерального оттенка. Училище правоведения — учебное заведение закрытого типа для мальчиков от 12 до 17 лет. За семь лет учебы оно давало редкое в своем роде сочетание среднего и высшего образования, делая акцент на профессиональном обучении юридическим дисциплинам, что обеспечивало учащимся привилегированное положение на государственной службе.

Подросток, закончивший приготовительный класс и успешно сдавший вступительный экзамен, зачислялся на младший курс включавший классы с седьмого по четвертый, по нисходящей линиигде четыре года изучал предметы, в целом соответствующие гимназической программе общего образования — физику, естественную историю, математику, географию, языки и литературу. После четвертого ученик переходил в третий класс, уже на старший курс, где еще три года обучался специальным предметам, таким как энциклопедия законоведения, римское право, государственное право, гражданское и уголовное право, финансовые и политические законы, судебная медицина, уголовное и гражданское судопроизводство, гражданская и уголовная юридическая практика.

Последний, первый класс, был выпускным. Внутри этого учреждения с его суровыми правилами младший и старший курсы жили отдельной жизнью и практически никогда не пересекались. Каждый курс имел свои спальни и свою большую залу, из которой открывались двери, ведущие прямо в классные помещения. Залы обоих курсов разделялись большой массивной дверью. Столовая и сад были общими, но для старшего курса завтраки, обеды и прогулки назначались на час позже.

Во главе училища стоял директор, обладавший неограниченной властью. Два инспектора один — инспектор классов, другой — воспитанников и двенадцать воспитателей строго следили за выполнением предписаний. Каждый новый класс поручался особому воспитателю, который доводил его до выпуска.

К тому времени, когда Чайковский поступил в училище, образ жизни в нем и дисциплинарные повинности производили впечатление почти военного режима. Но всего несколькими годами ранее учащихся окружала гораздо менее суровая обстановка, чем в других императорских учебных заведениях.